Мы не прощаемся

Не хочу описывать свои впечатления от сегодняшней встречи членов правления Союза журналистов Карелии с губернатором Андреем Нелидовым. Просто не хо-чу. Думаю, подробно напишет Анатолий Цыганков на своем сайте. Но поскольку многие знали, что пойдет речь и о судьбе газеты «Лицей», меня теперь спрашивают что да как там было.

Друзья, ваша мощная поддержка, письма, отклики на нашем сайте не прошли даром: губернатор признал, что газета хорошая. Правда, вот денег на нее в бюджете нет, экономить  надо. Пообещал найти спонсора, но создалось впечатление, что то была лишь красивая фигура речи. 

Послезавтра мы переезжаем в новое помещение (до конца декабря), а потом – с вещами на выход. Поэтому я и написала на стене в Контакте, что мы делаем последний номер газеты.

Но мы не прощаемся. Слава Богу, сайт «Лицея» - полная наша собственность. Теперь он будет именоваться Интернет-журнал «Лицей». У нас будет чем его заполнять. Наконец начнем выкладывать наш богатейший архив за 19 лет. Чего стоят прижизненные интервью с Иосифом Бродским, Михаилом Швейцером, эссе Ирины Мамаевой о цыганах! Мы по-прежнему являемся собкорами российского Агентства культурной информации при газете «Культура» – так что новости культуры будут появляться регулярно. Я смогу больше времени уделять работе в «Учительской газете», то есть с материалами по образованию проблем также не будет. И поверьте: критическая функция журналистики, о которой сегодня у меня с губернатором разгорелась полемика, будет в нашем Интернет-журнале присутствовать максимально!



Нормандия - Неман

Последние недели во мне все время звучит песня из фильма «Нормандия-Неман». На всех семейных застольях, пока живы были родители, ее потрясающе пели на два голоса моя мама и мой старший брат:

Я волнуюсь, заслышав
Французскую речь,
Вспоминаю далёкие годы.
Я с французом дружил,
Не забыть наших встреч
Там, где Неман несёт свои воды.

Мама пела изумительно. Она мечтала стать певицей, у нее был абсолютный слух, очень красивое сопрано. Она выдержала огромный конкурс на подготовительное отделение музыкального училища, но … началась война. И в 17 лет она, не поставив в известность о своем намерении мать, она добровольно ушла на фронт. На одной из военных дорог встретила красавца капитана. Услышал он ее пение под гитару - и судьба его была решена. Несколько лет они переписывались, поженились в 46-м. Гарнизонная жизнь, четверо детей – о карьере певицы пришлось … нет, не забыть, мама до конца дней своих сожалела о несбывшемся – пришлось поставить на ней крест. Но пела она всегда, выступала в гарнизонных концертах, дома – гости у нас собирались очень часто, родители любили застолья. Сколько помню себя, столько помню и мамины песни. Папа всегда просил «Темную ночь», сам только слушал – у него не было слуха. Дуэтом с братом мама неизменно исполняла «Нормандию-Неман». И для меня, маленькой девочки, это была кульминация семейного концерта, потому что мама всегда пела эту песню с особым душевным подъемом. Слушая «Нормандию-Неман», представляла себе красивых отважных французов, и наших, которые «в рядах партизан воевали в долине Луары». Вместе с мамой грустила:

В небесах мы летали одних,
Мы теряли друзей боевых…

И радовалась дружбе веселых молодых летчиков:

Не тебя ль окликал я -
«Бонжур, камарад»
Отвечал ты мне -
«Здравствуй, товарищ!»

И нисколько не сомневалась, что случится то, о чем пела мама:

Я приеду в Париж,
Все дома обойду,
Под землёю весь город объеду,
Из «Нормандии» лётчика
Там я найду,
Мы продолжим былую беседу.

Мама, конечно же, так и не побывала в Париже. В декабре 2006-го ее не стало, через год ушел папа.  
Сегодня я наконец включила «Нормандию-Неман» - в исполнении Марка Бернеса. Да, замечательный певец. Но все-таки надо найти мамину запись…

 

Полюбил русский, услышав Высоцкого

Каждый раз, когда приезжаешь из командировки, тем более длительной, переполнен впечатлениями, рассказываешь всем вокруг не по одному разу, а записать не хватает времени. И постепенно яркие, казалось бы, впечатления стираются, уходят куда-то глубины памяти. Но вот прошло почти два месяца после возвращения из Норвегии, а не могу забыть ни саму страну, очень  скромно обустроенную несмотря на все ее богатства (королевский дворец тому выразительный пример), ни  удивительно доброжелательных и открытых людей. Особенно запал в душу студент по имени Марк. Нас познакомили с ним в Бизнес-институте Осло, куда мы пришли познакомиться с факультетом журналистики.

Пока ждали в холле, кто-то подвел Марка. Высокий, симпатичный парень, улыбка не сходит с лица. Учится на третьем курсе экономического факультета, прекрасно говорит по-русски - стажировался в Институте русского языка в Петербурге. Спрашиваю: "Откуда такой интерес к русскому языку?" - "Услышал  как-то и подумал: "Какой красивый язык!" - "А что услышали?" - "Высоцкого". Через почти тридцать лет после смерти Высоцкого, который был для нашего поколения больше чем певцом, встретить молодого норвежца, покоренного его песнями...  Моя симпатия к Марку сразу взлетела до небес. 


Из песен Высоцкого Марк больше всего любит "Песню о друге".  Трудно поверить, но  он собирается заниматься бизнесом в России! В отличие от сокурсников, которые нацелены на европейские страны и США, Марк видит много воможностей в России, хотя и понимает рисковость своего предприятия. Но это его и привлекает. Марк любит риск, его не пугает непредсказуемость русских - иначе бы он не полюбил Высоцкого.

Не хочу делать никаких глубокомысленных умозаключений. Просто хорошо на душе от того, что где-то в Скандинавии есть парень, который любит Высоцкого. Как и мой сын. 

Формальное отношение к ветеранам

 На днях зашла к нам в редакцию Серафима Николаевна, в прошлом  редактор районной газеты. В этом году ей будет 90 лет, участница Великой Отечественной войны. Сняла пальто, видим - одета строго, но нарядно, на пиджаке медали, ордена. Иду, говорит, со встречи в мэрии Петрозаводска. Ветеранам вручали медаль к 65-летию войны. Серафима Николаевна какая-то вся потерянная. Как, спрашиваю, прошло? Она вначале отмахивалась от расспросов, потом рассказала.
- Девочки вручили медаль, цветочек.
- И все?
-И все... Хоть бы какой-нибудь концерт показали... 

То есть не было ни первых, ни, похоже, вторых лиц мэрии. Никто не подумал: а каково это, немощным уже людям, собраться с силами, торжественно одеться и на общественном транспорте, на плохо слушающихся ногах, добраться до администрации города. И что? Цветочек получили, даже чаю не предложили. А разве так сложно было детей из школы искусств пригласить, они бы  срадостью выступили. Старики, кстати, очень любят, когда дети выступают. Так ведь для этого надо было напрячься кому-то в мэрских кабинетах! 
Серафима Николаевна купила булочек в буфете и пришла к нам. Никакой радости от медали, говорит, нет. Зато радость у тех, кто поставил галочку в разделе "мероприятия". Так и представляю их: "Уф, еще группу стариков пропустили! Сколько еще осталось?"